17 июля 1901 года в Эдинбурге, в здании по адресу Чэмберс Стрит, 27, джентльмен средних лет в полосатом пиджаке, стоя выслушав судью, нервно поправил свои усы и громко сказал: «Мой брат абсолютно невиновен по пунктам два и четыре». Звали этого человека Роберт Паттисон, а его брата, находящегося здесь же, Уолтер Паттисон. Их только что приговорили к тюремному наказанию в 18 и 9 месяцев соответственно за обман и мошенничество, и этот приговор формально завершил удивительный отрезок в истории шотландской индустрии виски, когда всего за 10 лет было построено почти 40 винокурен.

Хотя винить в произошедшем вряд ли следует братьев Паттисонов, гениальных маркетологов, а, скорее, технический прогресс с его пароходами, которые позволили филоксере перебраться из Нового света во Францию, и, что ещё важнее, жадность банкиров, готовых финансировать пузырь на товарном рынке без оглядки на реальное соотношение спроса и предложения, основываясь лишь на крайне оптимистических прогнозах.

Так, уже после возникших у компании Паттисонов проблем, 19 декабря 1898 года газета Dundee Evening Telegraph писала: «За  12 месяцев с 31 марта 1897 по 31 марта 1898 года, объём потреблённого шотландского виски составил около 12,5 миллионов галлонов, тогда как на этот же день на складах в Шотландии находилось 89 миллионов галлонов, или объём, достаточный для потребления на этом неадекватном уровне в течении 7 лет, даже если все дистиллерии в Шотландии закроются до 1905 года. Часть этих огромных запасов, без сомнения, является ирландским виски, но следует понимать, что это не более 1 миллиона галлонов, или двухлетнего объёма поставок в Шотландию. Эти цифры предельно ясны, тем не менее, ещё несколько дней назад мне показывали сообщения от некоторых собственников из Хайленда их лондонским клиентам, в которых они писали о том, что у них в распоряжении лишь трёхлетние запасы.»

Но вернёмся в наши дни. Недавно произошли два события, заставившие меня вспомнить этот некогда прочитанный в The British Newspaper Archive отрывок. Первое – в ноябре 2018 года мне довелось проехаться по Ирландии и посетить несколько дистиллерий – или строящихся, или только что построенных, или только что начавших продавать свой собственный виски. У меня возникло полное ощущение путешествия во времени, как будто бы я попал в Шотландию в конец 19-го века. А, вернувшись из поездки, я купил и начал читать Malt Whisky Yearbook 2019. И цифры, указанные там, меня очень удивили.

Если говорить об Ирландии, то уже несколько лет все говорят о ренессансе индустрии ирландского виски. Страна, гордящаяся своей виски-историей и некогда выпускавшая подавляющую часть виски в мире, имела к середине 1970-х фактически одну нормально работающую дистиллерию. Может быть, поэтому для ирландцев так важно, что индустрия восстанавливается и появляются новые винокурни, и именно поэтому ою этом так много говорят, так много информации доступно.

Однако, если проанализировать доступную информацию, рост производства ирландского виски не так высок, как количество заново появляющихся дистиллерий, более того, этот рост в значительной мере обеспечивается и вложениями в расширение производства существующих дистиллерий, например, Midleton.  

Прирост производства виски в Ирландии за 10 лет к 2020 году составит около 25 миллионов литров чистого алкоголя, что, однако, вполне сопоставимо с ростом продаж ирландского виски в мире (плюс 11 миллионов литров чистого алкоголя за 2011-2016), прежде всего, в США, Европе и России. Но цифры всё равно впечатляют – плюс 18 дистиллерий с 2007 года, и в планах ещё 19!

Кажется, что это совершенно нереально и ни в какое сравнение не идёт с Шотландией, где, конечно, тоже появляются новые дистиллерий, но никакого особенного шума по этому поводу нет. Давайте же посмотрим на цифры. За десять лет, с 2007 года по 2017, в Шотландии было открыто… 25 дистиллерий общей мощностью почти 45 миллионов литров чистого алкоголя! А если добавить расширение производственных мощностей на Macallan (фактически строительство новой дистиллерии) и Гленливет, то дополнительные введённые мощности составили более 60 миллионов литров. На заключительном этапе находится расширение мощностей Glenfiddich, что увеличит производственные мощности винокурни в 1,5 раза (плюс более 6 миллионов литров); в разной степени готовности находятся проекты строительства ещё как минимум 15 винокурен – по крайней мере, нет сомнений в осуществлении таких проектов как Ardnahoe, Lagg, Port Ellen, Brora, Rosebank.

Какая Ирландия! Вы только задумайтесь – за десять лет в Шотландии построено только новых мощностей на более, чем половину от всей ирландской индустрии! Забавно, что в Шотландии при этом появились скрытые гиганты – дистиллерии, название которых мало кто помнит, но которые являются гигантскими. Что вы знаете о Dalmunach? А между тем, эта винокурня выпускает 10 миллионов литров солодового дистиллята. А о Ailsa Bay c 12 миллионами? О Roseisle c 12,5 миллионами?  А что касается динамики, то только в 2017 году запустилось 7 новых дистиллерий, не считая Bladnoch!

Таким образом, предложения виски будет много, тем более, что, помимо Шотландии и Ирландии, предложение наращивают и другие страны – в США только с 2016 года появилось 1000 микродистиллерий, это если не считать такие истории, как Michter’s (при этом большие производители, типа Wild Turkey, не признают, что всякие «крафтовые» бизнесы им мешают, но если посмотреть на обсуждаемые предложения по изменению американского законодательства – запрет на выдержку в маленьких бочках; запрет называть виски бурбоном после довыдержки в бочках иного типа; обязательство указывать источник спиртов на этикетке и т.п. – то это нам говорит о том, что ситуация не так однозначна). В августе 2018 года я не смог попасть в помещение с кубами на японской Ямадзаки – там устанавливали новые кубы… Это при том, что сейчас дистиллерий в Японии уже 20, а в маленькой Швеции – целых 10…

Итак, предложение растёт везде, но вернёмся к скотчу и спросу на него. Как пишет Malt Whisky Yearbook 2019, «начиная с 2013 года, шотландский виски боролся со снижающимися цифрами, и в 2014 году продажи и в штуках, и в деньгах упали – первый раз за десятилетие». После этого я посмотрел статистику продаж шотландского виски в мире за 2015, 2016 и 2017 (стр.291) и попытался пересчитать 9-тилитровые ящики в чистый спирт, в котором измеряется производительность дистиллерий.

Чтобы сделать из литра чистого (96,4%) спирта раствор крепостью 40-42%, нужно около 1,4 литров воды. Таким образом, если пренебречь долей ангела при выдержке (которая в Шотландии невелика, особенно при нынешней тяге к НАС-изданиям), объём продаж можно оценить следующим образом:

Рост потребления в мире (CAGR, Compound Annual Growth Rate) на 2017-2022 годы закладывается для шотландского виски как 2% (в отличие от ирландского с его 7,4%). Скажите мне, где я ошибаюсь в этих расчётах, если получается, что только уже имеющийся прирост в производственных мощностях солодового виски в Шотландии целиком превышает все годовые продажи односолодового скотча в мире. Напомню, что за последние 10 лет в Шотландии появилась возможность производить дополнительно почти 60 миллионов литров солодовых спиртов.

Если расчёты верны, как и когда это всё может привести к кризису перепроизводства? Понятно, что виски-индустрия имеет долгий горизонт планирования, необязательно использовать все мощности для производства виски, а излишне заложенные спирты не испортятся, а превратятся в как следует выдержанный хороший виски. Но при этом уже запущенные и запускаемые проекты в любом случае будут требовать своего места на рынке, даже если мощности будут задействованы не полностью, что неизбежно обострит конкуренцию. С точки зрения собственников и инвесторов, это не самые радужные перспективы. Они снова могут пустить в ход такие слова как «закрытие» и «консервация».

С точки зрения потребителя и индустрии целиком, в этом нет ничего страшного. Почти до последних пары десятилетий 19-го века скотч представлял собой своеобразный дистиллят, употребляемый по большей части в самой Шотландии, в городах же Объединённого Королевства пили джин, в портах – ром, а знать предпочитала бренди. Рост спроса, хоть и переоценённый, и инвестиции в индустрию сделали шотландский виски известным во всём мире и похожим на тот напиток, который мы так любим сегодня. Новый виток инвестиций, попытка найти своё место на полке через удивительную работу с деревом, невероятные довыдержки, эксперименты с торфом – всё это тоже, вполне возможно, оставит свой след в истории виски. А кризис перепроизводства, возможно, позволит сделать весь этот виски вполне доступным для нас.

Алексей Неаронов